В Кремле назвали незыблемой монополию «Газпрома» на экспорт газа

Монополия на экспорт сетевого газа «Газпромом» остается незыблемой. Об этом заявил помощник президента РФ Андрей Белоусов, передает ИТАР-ТАСС. «Вопроса не было об отделении трубы. Поручений не было. Монополия на экспорт сетевого газа «Газпромом» остается незыблемой. Я, во всяком случае, не знаю никаких идей о том, чтобы этой монополии как-то лишить», — сказал Белоусов. По его словам, в настоящее время рассматривается ряд других вариантов. Например, участие консорциума независимых производителей газа в строительстве газотранспортной системы. Другой вариант — их участие в расширении мощностей, проектируемой газотранспортной системы, рассказал помощник президента РФ. Он подчеркнул, что это стратегические вопросы, но они не связаны с лишением «Газпрома» монополии. Белоусов также отметил, что вопросы обеспечения газом основных контрагентов России на Востоке — это вопросы долгосрочные, стратегические. По его словам, очень важно, чтобы не было конкуренции между российскими компаниями, которая просто ухудшит условия заключения контрактов. В мае Россия обратилась с иском во Всемирную торговую организацию в связи с применением Евросоюзом так называемого Третьего энергопакета. Положения документа, по мнению России, нарушают обязательства ЕС в ВТО, противореча основным принципам свободного доступа на рынок и запрета дискриминации. Согласно статьям «Третьего энергопакета», добывающим газ компаниям запрещается быть его поставщиками в ЕС, то есть собственниками трубопроводов, находящихся в Европе. Компании обязаны или продать Евросоюзу свои активы, или передать право на управление трубопроводами независимым компаниям в ЕС. Кроме того, если трубопровод находится под управлением иностранной компании, ее ждет дополнительная процедура сертификации. В частности, оператор должен доказать безопасность магистрали для европейской энергетической системы. По словам директора департамента торговых переговоров Минэкономразвития России Максима Медведкова, «Третий энергопакет» создает препятствия для обеспечения стабильных поставок российского газа в ЕС, включая угрозу строительству новой транспортной инфраструктуры, например в рамках проекта «Южный поток».